Из Российской и Советской истории формирования системы социальной защиты инвалидов

До начала правления Петра I социальная деятельность в России фактически существовала в форме помощи нуждающимся со стороны частных лиц и церкви. Из-за скудного достатка, однородности и неразвитости потребностей людей того времени формы помощи нуждающимся были просты.

В середине XVI в. впервые формулируется идея оказания помощи нуждающимся, и создаются реальные предпосылки для формирования системы государственного призрения. В 1551 году Стоглавый собор Русской православной церкви постановил просить, чтобы «благочестивый царь» повелел «всех прокаженных и престарелых описати по всем градам» и в них «устроити богадельни», поместив в последние «не могущих нигде же главы преклонити».

Постепенно в системе органов государственного управления выделяются специализированные структуры, оказывающие помощь нуждающимся. При царе Михаиле Федоровиче все относящиеся к призрению бедных дела были сосредоточены в патриаршем приказе, который одновременно осуществлял контроль за содержанием богаделен, сиротских домов и других благотворительных заведений, выделяя для этих целей остатки от патриарших и монастырских доходов.

Вопросами оказания медицинской помощи ведал в то время особый аптекарский приказ. К этому же периоду времени относятся и первые попытки законодательного оформления социальных программ. При царе Алексее Михайловиче в 1650 году была издана Кормчая книга, имевшая законодательную силу и поручившая церкви и духовенству заботу о вдовах и сиротах.

К концу XVI в. на Руси исторически сложились и развивались три основных направления благотворительности и оказания социальной помощи нуждающимся: государственная, земско-церковно-приходская и частная (личная). Весь последующий социально-исторический период времени, вплоть до 1917 года, благотворительность и попечительство в Российской империи развивалось именно в рамках этих трех основных направлений, изменялись лишь формы и методы оказания помощи нуждающимся в зависимости от конкретных социально-экономических условий и особенностей социально-экономического развития государства.

Значительный вклад в создание системы государственного призрения внес Петр I. К числу его многочисленных заслуг перед Россией надо отнести и то, что он впервые признал обязанность государства по призрению бедных, больных, увечных, сирот и других категорий нуждающихся. Уже к 1718 году только в Москве было устроено более 90 богаделен, в которых проживало до 4500 нищих, слабых и увечных, получавших содержание от казны.

Вопросам государственного призрения были посвящены многие указы Петра I. Так, указ 1712 года обязывал организовывать во всех губерниях сети госпиталей «для самых увечных» и «зело престарелых» людей. Их постройка и содержание поручались магистратам.

Указ 1715 года предписывал создавать при церквах в Москве и других городах специальные госпитали для «зазорных младенцев» (незаконнорожденных).

Указ 1724 года повелевал провести в пределах империи перепись всех нищих, сирот, больных и увечных, «которые работами себя пропитать не могут».

Система государственного призрения Петра I включала в себя несколько элементов:

  • осуждение нищенства и запрещение его;
  • запрещение раздачи милостыни профессиональным нищим;
  • задержание и преследование нищих;
  • определение мер собственно призрения и обязанностей по призрению (в том числе по отношению к бедным из лиц, служивших государству, главным образом солдатам, признание обязанностей, если не прямо государства, то, во всяком случае, таких общегосударственных институтов, как монастыри, и выделение на их призрение таких средств, которыми не располагают местные учреждения). Это установление можно рассматривать как начало создания системы льгот в отношении ветеранов, нуждающихся в помощи и поддержке государства;
  • обособление управления некоторыми специальными видами помощи нуждающимся (главным образом продовольствием и медицинской помощью);
  • признание за государством права создавать обязательные нормы и правила в области призрения и помощи, нуждающимся и требовать от государственных органов их исполнения.

Существенные дополнения в эту систему были внесены в период правления Екатерины II. В 1763 году при ее участии был открыт первый в России воспитательный дом, специализированное учреждение для призрения и воспитания детей. В каждой из Российских губерний были созданы специальные государственные органы призрения (Приказы). На них было возложено выполнение обширного круга задач – забота о народном образовании, оказании медицинской помощи, благотворительности, нравственном воспитании и преодолении пороков. Они занимались устройством народных школ, сиротских домов, больниц, убежищ для неизлечимо больных, богаделен, смирительных домов, заботились о безработных.

При Екатерине II впервые были созданы специализированные типы благотворительных заведений, которые до учреждения приказов практически не существовали. Прежде госпитали нередко служили и богадельнями, и домами для неизлечимо больных, и больницами одновременно. Богадельни пополнялись и взрослыми, и детьми, здоровыми и больными. И только в последней четверти XVIII века в нашей стране сформировались так называемые чистые типы благотворительных заведений: сиротских домов и детских приютов, богаделен и домов для неизлечимо больных, больниц; домов работных, смирительных и для умалишенных.

В условиях промышленной революции, положившей начало капитализму и ознаменовавшей собой переход к новым формам труда, социальная помощь основывается, в основном, на принципах общественного призрения филантропического характера.

В дальнейшем эта концепция уступает место идеям обеспечения больным и инвалидам определенной степени экономической самостоятельности. Впервые появляется определение понятия «реабилитация», данное фон Бусом в книге «Система общего попечительства над бедными» (1903 г.). Реабилитация в это время понимается как предоставление больным и инвалидам возможности трудиться.

К этому же периоду времени в зарубежных странах, в отличие от России, появляются научные исследования и практический опыт, доказывавшие, что больной или инвалид, прошедший курс реабилитации, в дальнейшей своей деятельности должен доказать право на социальную полноценность.

К 1917 году в России действовали тысячи государственных и частных благотворительных заведений. Не везде эти учреждения функционировали одинаково хорошо. Но система работала, в этих домах, приютах, больницах и богадельнях бедные люди находили помощь, кусок хлеба, крышу над головой, доброе к себе отношение.

Дальнейшая историческая судьба России была связана с социалистической революцией и отмечена принятием ряда положений об обеспечении инвалидов. В ноябре 1917 г. опубликовано правительственное сообщение о включении в сферу социального страхования всех видов потери трудоспособности (пенсия инвалидов увеличивалась с 1 января 1917 г. на 100% за счёт пенсионного фонда; социальное обеспечение осуществлялось целиком за счёт средств государственного бюджета). В принятом в октябре 1918 г. положении о социальном обеспечении трудящихся предусматривалось оказание государственной помощи лицам в случае постоянной утраты ими средств к существованию вследствие нетрудоспособности. Таким образом, с начала 1920-х г.г. социальное обеспечение инвалидов строится в зависимости от степени того, насколько ими утрачена трудоспособность, а значение термина «инвалид» оказалось связанным с нетрудоспособностью.

Через три месяца после Октябрьской революции 1917 года советской властью, взамен былой сети богаделен и домов призрения, Постановлением СНК РСФСР от 06.03.1918 «Об учреждении народного совета социального обеспечения и учетно-ссудного комитета социального обеспечения» были образованы органы социального обеспечения, в ведомстве которых создавались детские дома, дома инвалидов, престарелых. Принят Декрет СНК РСФСР от 08.12.1921 «О социальном обеспечении инвалидов»

Понятие «благотворительность» было изъято из официального лексикона как христианский пережиток. Однако политика государства в отношении инвалидов продолжала традицию рассматривать инвалидов как объект благотворительности и в основном сводилась к назначению им государственной пенсии или помещению в специализированные дома инвалидов. Государство взяло на себя полностью заботу об инвалидах и других социально уязвимых категории населении. Было издано множество нормативных актов в этой сфере.

Постановлением СНК от 8 декабря 1921 г. была введена так называемая «рациональная» классификация инвалидности по шести группам:

I группа – инвалид не только не способен ни к какой профессиональной работе, но нуждается в посторонней помощи;

II группа – инвалид не способен ни к какой профессиональной работе, но может обходиться без посторонней помощи;

III группа – инвалид не способен ни к какой регулярной профессиональной работе, но может в некоторой степени добывать себе средства к существованию случайными и лёгкими работами;

IV группа – инвалид не может продолжать свою прежнюю профессиональную деятельность, но может перейти на новую профессию более низкой квалификации;

V группа – инвалид должен отказаться от прежней профессии, но может найти новую профессию такой же квалификации;

VI группа – возможно продолжение прежней профессиональной работы, но только с пониженной производительностью.

Данная классификация инвалидности получила наименование «рациональной» потому, что вводила определение трудоспособности, исходя из возможности для инвалида – в зависимости от состояния здоровья – выполнять какую-либо профессиональную работу или же работу в своей прежней профессии. Так начал утверждаться принцип определения тяжести нарушения функций у больного и сопоставления их с требованиями профессионального труда, предъявляемыми к организму работающего.

«Рациональность» шестигрупповой системы состояла в том, что, определяя инвалидность даже у лиц с незначительным снижением трудоспособности (VI, V и отчасти IV группы), она давала, при существовавшей тогда безработице, возможность получить работу и пользоваться определёнными льготами, предоставляемыми государством инвалидам. Право на пенсионное обеспечение имели инвалиды только первых трёх групп.

Одним из принципиальных дефектов врачебной экспертизы было отсутствие научно-методической базы. Важнейшим фактором, определившим все дальнейшее развитие врачебно-трудовой экспертизы и социальной политики в отношении инвалидов, явилась замена в 1923 г. шестигрупповой на трёхгрупповую классификацию инвалидности:

к I группе относились лица, утратившие полностью трудоспособность и нуждающиеся в постороннем уходе;

ко II группе – утратившие полностью способность к профессиональному труду как по своей, так и по какой бы то ни было другой профессии;

к III группе – нетрудоспособные к систематическому труду по своей профессии в обычных условиях работы для этой профессии, но могущие использовать свою остаточную трудоспособность: а) либо на нерегулярной работе, б) либо при сокращённом рабочем дне, в) либо в другой профессии со значительным снижением квалификации.

Замена шестигрупповой классификации трёхгрупповой была осуществлена не механически – ликвидацией четвертой, пятой и шестой групп, которым пенсии не назначались, а путём существенной переработки формулировок групп инвалидности, в первую очередь третьей группы, в которую фактически были включены критерии ликвидированной четвертой группы – возможность работать «в другой профессии со значительным снижением квалификации». Таким образом, перестали признаваться инвалидами лица, фактически сохранившие свою трудоспособность, а с другой стороны, – лица с ограниченной трудоспособностью стали относиться к третьей группе, при которой инвалиды получали пенсию.

Эта трёхгрупповая классификация инвалидности, уже в тридцатых годах сыгравшая немалую роль в упорядочении врачебно-трудовой экспертизы, существует с некоторыми изменениями до настоящего времени.

В начале 1960-х гг. был принят ряд документов, существенно повлиявших на улучшение пенсионного обеспечения инвалидов1 . Бесплатная медицинская помощь, бесплатное образование и другие блага, предоставляемые за счёт общественных фондов потребления всему населению Советского Союза, в равной степени являлись достоянием инвалидов.

Государственная идеология способствовала формированию в общественном сознании представления о том, что в советском обществе проблем инвалидов не существует. Тяжелобольные инвалиды были помещены в дома инвалидов или вынуждены были находиться в своих квартирах, поскольку городская инфраструктура не позволяла им даже выйти из дома.

В СССР осуществлялись определенные меры по использованию профессиональных возможностей лиц с нарушенной трудоспособностью в условиях гарантированности социальной защиты со стороны государства. Одним из первых документов, регулирующих данную проблему – Постановление СНК РСФСР «О предоставлении инвалидам, не подпадающим под действие законов о государственном страховании и социальном обеспечении, но принадлежащим к трудовым слоям населения права обучения и переобучения в профессионально-технических школах для инвалидов» от 08.08.1928. Вместе с тем, работа по профессиональной ориентации, образованию, производственной адаптации и трудоустройству инвалидов велась, но была недостаточной.

То, что инвалид должен иметь те же права, что и человек без инвалидности, пользоваться теми же благами, не находило должного законодательного закрепления и практической реализации. Большинство инвалидов не могли реализовать ряд конституционных прав, в первую очередь из-за неприспособленности транспортных средств и строений для передвижения инвалидов-колясочников, неготовности, например, учебных заведений к их обучению, отсутствия учебных программ, отражающих специфику обучения инвалидов. С другой стороны, сохранившееся у граждан чувство сострадания часто оказывало инвалидам на бытовом уровне неоценимую помощь. Для оказания влияния на общественное мнение в отношении инвалидов и разработки рекомендаций правительствам по этой проблеме Организацией Объединенных Наций 1981 год был провозглашен Годом инвалида, а период 1983 – 1992 гг. – Десятилетием инвалидов. В начале отмеченного Десятилетия ООН также была принята «Всемирная программа действий в отношении инвалидов»

В 1990 г. Верховным Советом СССР была принята концепция Государственной политики в отношении инвалидов и Закон «Об основных началах социальной защищённости инвалидов СССР». Несмотря на свою декларативность, эти документы содержали весьма прогрессивные идеи, главная из которых – перенос центра тяжести с пассивных форм поддержки на реабилитацию и интеграцию инвалидов в общество. В случае реализации эти подходы могли бы существенно изменить положение инвалидов.

В данном законе было провозглашено, что инвалиды в СССР обладают всей полнотой социально-экономических и личных прав и свобод, закрепленных Конституцией СССР, конституциями союзных и автономных республик, другими законодательными актами Союза ССР, союзных и автономных республик. Дискриминация инвалидов запрещается и преследуется по закону. Ряд положений данного закона воспроизведен в действующем российском законодательстве.

Лев Индолев: Краткая история движения инвалидов в России (1921 – 2000)

Каждая история имеет свою предысторию. К последней следует отнести многовековую “эру милосердия” (термин братьев Вайнеров) и благотворительности, когда бедняки, сироты и увечные были объектом заботы государства, церкви и богобоязненного народа. Начать хотя бы с первых киевских князей, которые поучали любить ближних и делать в их пользу дарения. Правда, такие добрые дела нередко уживались с невероятной жестокостью тех же правителей не только по отношению к врагам, но и к своим ближним.

Уже при царе Федоре Алексеевиче (старшем брате будущего Петра Первого) в1682 г. в Москве возникли две богадельни, к концу века их стало около десяти, а к1718 г. при Петре уже 90 с 400 “призреваемыми”. В их числе знаменитая Матросская Тишина на Яузе.

Екатерина Великая в1775 г. учредила приказы общественного призрения (прообразы комитетов соцзащиты), но и частые лица при этом поощрялись за устройство благотворительных заведений. Затем возникло Ведомство учреждений императрицы Марии, а ее сын Александр I основал Императорское человеколюбивое общество. Тогда же графом Шереметевым был построен Странноприимный дом с больницей для сирых и убогих (ныне знаменитый Институт скорой помощи им. Склифосовского). Также при Александре 1, не получив ожидаемой поддержки на родине у Наполеона, в Петербург приехал доктор Гаюи, радениями которого здесь был основан первый в России институт для слепых. Это было до Отечественной войны 1812 года, а годом позже после ее завершения в столице благодаря издателю П. Пезаровиусу появилась газета “Русский инвалид”, уделявшая внимание прежде всего ветеранам и издававшаяся вплоть до Октябрьской революции. В Крымской, Русско-Турецкой и Русско-Японской войнах стали возникать общины сестер милосердия. У истоков первой из них Крестовоздвиженской стояли великая княгиня Елена Павловна и знаменитый хирург Пирогов. Впоследствии многие из них перешли к Обществу Красного Креста.

В 80-ых годах помещица Анна Адлер устроила типографию для слепых, в которой в1885 г. была напечатана шрифтом Брайля первая книга на русском языке. К началу ХХ века в России уже существовало несколько десятков школ для слепых, тогда же родился журнал “Слепец”.

Еще раз подчеркнем: Все, что до тех пор делалось для инвалидов, происходило по замыслам и на средства государственных мужей и общественных деятелей, а не самих инвалидов. К ним инициатива перешла позже.

Принято считать, что в качестве первых обществ инвалидов в 1925 и в 1926 гг. возникли ВОС и ВОГ. Однако еще в декабре1921 г. на базе уже существовавших в конце Гражданской войны артелей инвалидов постановлением СНК РСФСР было основано ВИКО (Всероссийское производственно-потребительское объединение инвалидов), задачи и структура которого существенно повлияли на образование и развитие ВОС и ВОГ. Главной его задачей было трудоустройство инвалидов путем расширения сети собственных артелей и цехов для надомников, а также строительство детских садов, санаториев, профессиональных школ и спортсооружений. Всероссийский союз кооперации инвалидов, в который в1939 г. было переименовано ВИКО, стал, например, одним из учредителем спортивного общества Спартак”. Структура ВИКО предшествовала современной структуре ВОИ. Все вопросы решались демократическим путем (было время НЭПа), и правом голоса обладали только инвалиды. Интересно, что Всекоопинсоюз курировался Правительством РСФСР и поэтому имел более высокий статус по сравнению с ВОС и ВОГ, которые находились “под опекой” Минсобеса. Кстати, в довоенные годы государство захотело прибрать к рукам небольшие предприятия Общества слепых, но их удалось отстоять, Это было, пожалуй, первым испытанием в борьбе инвалидов за свои права.

Что удалось слепым, позже не удалось другим инвалидам, в основном опорникам. К концу 50-ых годов промкооперация инвалидов объединяла более 4200 артелей с числом работников 219 тысяч человек. Что же произошло со всем этим хозяйством? В1956 г. партия и правительство приняли постановление, по которому большое число предприятий отходило к государственной промышленности, а в1960 г. артели были ликвидированы полностью. Это сказалось на росте безработицы, на падении материального и душевного состояния людей – ведь государство забрало также более ста школ, 18 санаториев, 41 дом отдыха и др. Самая мощная и влиятельная организация инвалидов была разгромлена. Партия во главе с Хрущевым решила, что эпохе строительства коммунизма должна соответствовать только государственная собственность. Бороться с этим произволом инвалидам в те годы было не по силам. Так был нанесен сильнейший удар по инвалидному движения в России.

Как ни удивительно, в отличие от инвалидов-опорников производство Общества слепых в эти годы не только устояло, но и наоборот самостоятельная деятельность его расцвела. Важную роль в этом сыграла сеть УПП (учебно-производственных предприятий).

Итак, в послевоенные 50-ые – 60-ые годы никаких инвалидных организаций, кроме ВОС и ВОГ, в России не существовало. Комитет ветеранов ВОВ во главе с культовым инвалидом героем Алексеем Маресьевым имел в основном пропагандистское значение и был одним из рупоров советской идеологии, в это же время рядовых ветеранов-калек, потерявших руки и ноги на полях сражений, везли умирать подальше от людских глаз, например, в бывший монастырь на остров Валаам. И все же робкое движение инвалидов-опорников в послевоенные годы начало возрождаться. Во времена начала хрущевской оттепели колясочник Виктор Голубев, получивший пулевое ранение в позвоночник, высказал идею об объединении опорников в общество, подобное ВОС и ВОГ, но развить ее инвалиду не дали и перевели его в более отдаленный интернат. В1955 г. на Старой площади перед зданием ЦК КПСС состоялся немногочисленный пикет инвалидов войны на мотоколясках, выдвигавших скромные экономические требования, но его организатором был не ветеран, а 24-летний инвалид с детства ампутант-колясочник Юрий Киселев.

Здесь как раз уместно отметить особую роль в объединении и борьбе за права именно инвалидов с детства. Ведь взрослые инвалиды войны все же имели некоторые льготы и не хотели ими рисковать, тогда как инвалиды с детства относились к наиболее ущемленной категории и терять им было нечего.

Юноши и девушки послевоенных лет, несмотря на инвалидность, оставались романтиками и комсомольцами. Многие из них воспитывались и получали образование в спецбольницах и школах-интернатах с относительно свободным режимом, Там возникали крепкие дружеские связи и общие взгляды на жизнь.

Но выходя из-под опеки заботливых воспитателей и врачей, они сталкивались с тяжким бытом и со своей невостребовательностью. Получить работу или продолжить образование могли лишь немногие, остальным ничего не оставалось, как бороться за свои права. Одни шли официальным путем, другие с него “сбивались” и переходили в разряд борцов с режимом – “антисоветчиков “.

Но и те и другие были крайне тяжелыми инвалидами 1 группы, с трудом передвигавшимися в колясках или даже ползком.

Таким был, например, Геннадий Гуськов, пациент Воронежского дома-интерната, атаковавший письмом Хрущева в1964 г. Заразившись мечтой лежачего больного кинодраматурга Николая Улыбина, Геннадий в этом письме высказал мысль об обществе инвалидов, основанном на производительном труде людей, для которых создаются особые жилищно-производственные комплексы. “Создание Всесоюзного общества инвалидов, подобного обществам слепых и глухих, позволит решить многие проблемы реабилитации, а также снизить остроту дефицита трудовых ресурсов в стране”,- писал он позже. Ячейку такого общества Гуськов сумел “сколотить “ из своих единомышленников в Воронеже. За свои принципы он бился с чиновниками всех уровней, подвергаясь репрессиям и издевательствам, более 10 лет, и в декабре1976 г. вышло Постановление Совмина СССР, в котором предписывалось в нескольких республиках “в порядке эксперимента” создать именно то, чего добивался Гуськов. Но до дела оно доведено не было.

По-другому действовали Юрий Киселев и его друзья. В1965 г. Киселев решил повторить демонстрацию на Старой площади, но с участием молодых инвалидов, однако его поддержали единицы. Так он понял, что “домашними” методами ничего не получится – надо выходить на западные средства массовой информации, в частности на “вражеские” радиостанции “Свобода” и “Голос Америки”. Он знакомится с другими правозащитниками, лидером которых был академик Андрей Сахаров. В1978 г. Киселев вместе со своими единомышленниками такими же колясочниками Валерием Фефеловым, Файзуллой Хусаиновым, Николаем Мурахтановым и др. создает инициативную группу по защите прав инвалидов в СССР, которая начала действовать в рамках Хельсинкского соглашения по правам человека. В первом обращении русских инвалидов к правительствам стран-участниц говорилось: “Многолетняя борьба за организацию в СССР инвалидного общества выявила полную бесполезность прямого обращения к официальным органам... письма оставались без ответа, а в худшем случае – это кончалось угрозами, даже репрессиями. .. Мы обращаемся с просьбой потребовать от советского правительства соблюдения прав инвалидов и улучшения их социального обеспечения. Мы обращаемся ко всем инвалидам в СССР с призывом вспомнить о своем человеческом достоинстве, объединяться в инициативные группы взаимопомощи и активно бороться за создание своего общества “. Это было за 10 лет до образования ВОИ.

Одновременно с правозащитным движением, а скорее, даже раньше , с начала 70-х годов, в разных регионах России возникают и действуют неформальные объединения тяжелых инвалидов. Руководители этих организаций были влекомы главным принципом: “Помочь тем, кому труднее, чем мне”. Их названия говорят о многом: “Корчагинец”, “Прометей”, “Искра”, “Феникс”. Родоначальниками этих товариществ были искренними романтиками, бескорыстными и мужественными людьми, хотя для некоторых из них написать строчку письма было великим трудом.

Но именно с писем все и начиналось, а часто ими и заканчивалось. Друзья по переписке видели друг друга лишь на фотографиях. Писали они не только друг другу, но и в поисках помощи и справедливости на съезды партии, в правительство и министерства. Этим направлением своей работы “неформалы” были сопряжены с правозащитниками, и порой их трудно разграничить, К тому же некоторые начинали как лояльные к власти “неформалы”, а отчаявшись, переходили в убежденные борцы. Разница между ними, пожалуй, была в одном: первые не писали коллективных писем, которые властями рассматривались как протест, вторые же, перейдя запретную грань, ничего не боялись.

Товарищество по переписке “Прометей” появилось в1971 г. благодаря энтузиазму Тамары Загвоздиной, больной миопатией из г. Кыштыма. Оно охватывало Урал, Москву, Ленинград, Украину, Белоруссию, Казахстан и другие республики. По мысли Тамары, товарищество было первой ступенью консолидации, после чего предполагалась его регистрация в качестве настоящего общества инвалидов. По мнению одного из активных членов Геннадия Головатого, в товариществе состояло до 100 инвалидов. Они обменивались книгами, статьями, дефицитными лекарствами, помогали устраиваться на работу, хлопотали о выделении квартиры или установке телефона для своих членов. Существовала касса взаимопомощи, причем траты денег из нее обсуждались также в письмах. “Прометей” издавал свой рукописный журнал “Огонек”. В результате такого общения возникала и более глубокая привязанность. Так Владимир Кириллов из г. Горького нашел жену Валентину именно по переписке.

Сам Владимир вместе с Вячеславом Карякиным объединили в начале 70-ых годов в двух районах Горького группу инвалидов-опорников, стремящихся оформиться в независимое общество. Их активная деятельность продолжалась до начала 80-ых годов.

Близкое по духу “Прометею” содружество “Искра” в конце 70-ых годов родилось в Москве. Его инициатором была девушка-спинальница из интерната Ольга Каменева. Из сугубо личных писем интернатских инвалидов постепенно выкристаллизовывались общие проблемы, среди которых особенно острые – трудоустройство и учеба. У искровцев были также свой журнал и сборники стихов.

В Ленинграде движение инвалидов приняло форму спортивно-оздоровительных клубов “Ортспорт”(1982 г.) и “Феникс”(1983 г.), которые возглавляли Леонид Забелин, Анатолий Ушал и Геннадий Федоров. По замыслу Федорова, сверхзадачей клуба “Феникс” было создание общества инвалидов-опорников, а его основой должен быть центр по трудоустройству.

Основателем движения “Корчагинец” в1981 г. была Ольга Буркова из г. Свердловска. Через 5-6 лет в его рядах было более 800 человек, входивших в 15 местных организаций, в их числе наиболее многочисленных: Московской, Ленинградской, Свердловской, Тульской и Псковской. Движение охватывало не только опорников, в нем были и незрячие, и инвалиды с заболеваниями внутренних органов, но в активе работали наиболее тяжелые – лежачие больные и колясочники. В “Корчагинце” были клубы по интересам, в том числе дискуссионный клуб “Зеркало”, выходил рукописный журнал “Факел” и детские журналы “Солнышко” и “Подснежник”. Так же, как члены “Прометея”, корчагинцы писали письма “в верха.” Уже в1985 г. Ольга Буркова обратилась от центрального совета товарищества в Госкомтруд СССР с просьбой рассмотреть вопрос о создании общества инвалидов, но получила ответ: “Нецелесообразно”. На повторное письмо в Минсобес в конце1987 г. был получен более обнадеживающий ответ: “Такое общество будет создаваться”. Шел третий год горбачевской перестройки.

“Прометей”, “Искра”, “Корчагинец”, “Феникс” и другие мало отличались друг от друга по задачам и методам. Рождались они в разных городах отчасти потому, что сначала не знали друг о друге. Объединяло их то, что за скромной конкретной работой, обращенной к каждому человеку, была видна и сверхзадача – образование легального общероссийского или общесоюзного общества инвалидов. Это было их мечтой и надеждой.

Мечта о своем обществе не покидала инициативных людей с тяжелыми увечьями и в годы перестройки. Почувствовав демократические перемены в стране, несколько москвичек вспомнили о попытках создания городской организации 20-летней давности и о своем участии в “Прометее”. Лилия Вахтина, Антонина Бастрыкина, Нина Тупицына подключили к этой затее Николая Чигаренцева. Весной1987 г. они стали собираться на квартирах и агитировать по телефону своих знакомых. Так сформировалась инициативная группа молодых инвалидов, обсуждавшая проект устава городского общества опорников. На адрес Вахтиной посыпались сотни писем с заявлениями. Летом1987 г. проект устава попал в Моссовет, но там чиновниками всеми силами стали противиться самодеятельной инициативе инвалидов. Но те духом не пали и обратились за помощью прессы. Передовые газетчики и тележурналисты поддержали ребят, и 21 октября около 200 инвалидов впервые собрались в Доме Культуры ВОС для участия в телепрограмме “Прожектор перестройки” и потребовали от косного Министерства соцобеспечения не противодействовать им. Властям пришлось отступить, и 22 мая1988 г. состоялась учредительная конференция Московского городского общества инвалидов (опорников) МГОИ. Председателем правления был избран Н. Чигаренцев. Так борьба московских инвалидов за свои права и свое общество закончилась победой. Почти одновременно с москвичами ее праздновали инвалиды г. Пушкина Ленинградской области, которым также удалось зарегистрировать свою организацию.

Еще в марте1987 г. московский “корчагинец” Юрий Мисюрев с группой инвалидов безуспешно пытался убедить руководство Министерства в необходимости создания всероссийского общества инвалидов, а уже в конце того же года в партийных и советских бюрократических верхах поняли, что сдержать инициативу дальше будет все труднее и пора перехватывать ее в свои руки. Совет Министров РСФСР принял решение (вернее сказать, “решился”) о создании ВОИ. 2 февраля1988 г. об этом вышло Постановление ЦК КПСС. На местах началась подготовка по образованию региональных и местных оргкомитетов и первичных организаций, которой руководили органы соцобеспечения. Тем временем очень бурно проходило обсуждение устава, причем главные разногласия касались структуры, членства и руководства ВОИ. В результате был принят проект, во многом копировавший уставы ВОС и ВОГ и допускавший членство инвалидов всех категорий, а не только опорников. 16 августа1988 г. с участием 170 делегатов состоялась Учредительная конференция ВОИ, а не следующий день были избраны его руководящие органы. Председателем центрального правления неожиданно стал ставленник ЦК КПСС и министерства бывший кадровик Госкомспорта Герой Советского Союза инвалид Финской войны Ш группы 75-летний Алексей Дерюгин. Лишь спустя 3 года на 1 съезде ВОИ его сменил молодой и энергичный спинальник Александр Ломакин.. Хотя большинство членов Президиума составляли инвалиды-опорники, среди них оказалось только 2 инвалида 1 группы и ни одного колясочника.

В 1998 г. ВОИ отметило свое десятилетие. Оно стало мощной и разветвленной организацией с 2,5 миллионами членов и 25 тысячами “первичек”. С ВОИ считаются в самых высоких властных структурах. При его участии был разработан и в1995 г. принят Закон о социальной защите инвалидов в РФ. В собственность ВОИ находится около 2000 предприятий, на которых работает 23 тысячи инвалидов. Цель организации и ее работа сводится к всесторонней реабилитации своих членов. В ее рамках в разных городах возникли оздоровительные, диагностические, реабилитационные, социально-трудовые, культурно-досуговые центры и спортивные клубы . Часть из них направлена на работу с детьми-инвалидами. Под эгидой ВОИ проведено 3 фестиваля творчества, возникла сеть периодических изданий и издательских центров.

В 1993 г. ВОИ стало членом Международной организации инвалидов и ее Европейской региональной организации. Установлены связи и разработаны двусторонние программы со многими национальными инвалидными организациями всего мира.

Вместе с тем приходится признать, что не во всех региональных и местных организациях их руководители (особенно, если они не инвалиды-опорники) обращают достаточное внимание на тяжело увечных людей, лежачих больных и колясочников. Также часто выпадают из сферы влияния такие специфические категории больных, как больные диабетом, стомированные онкобольные, больные с ампутацией гортани, перенесшие трансплантацию сердца и др. Поэтому они создают свои общественные организации по типу того, как это делается в других странах, где отсутствует единая инвалидная организация с “пирамидальной” структурой управления. Самостоятельно группируются также родители детей-инвалидов.

Во многих городах неудовлетворенные невниманием инициативные инвалиды-колясочники создают свои замкнутые общества и клубы. Одни с самого начала не признали ВОИ, посчитав его за бюрократическую организацию, другие вышли из-под его опеки, третьи благоразумно остались в его рамках. Так появились “Инватур” и “Пандус” в Нижнем Новгороде, “Танюша” в Твери, “Десница” в Самаре, КлИО в Тольятти, фонд “Преодоление” в Улан-Удэ, и др. Они добиваются от властей удаления архитектурных барьеров, возможности посещать театры и другие общественные и культурные учреждения, решения транспортных проблем, создают юридические службы и воспитывают своих членов в духе самоуважения и личного достоинства, а окружающих в равноправном отношении к себе.

Борьба за права инвалидов в России, в особенности в ее регионах далеко не завершена, Она продолжается.