Вебинар, посвященный вопросам ограничения дееспособности вследствие психического расстройства, провел юрист Центра лечебной педагогики Павел Кантор

Уже с понедельника, 2 марта, вступают в действие изменения в Гражданский кодекс, касающиеся ограничения дееспособности лиц с ментальной инвалидностью. Как пояснил ведущий, новые положения существенно изменяют статус таких лиц. «Однако это для нас новый институт, ничего подобного раньше у нас в стране не действовало, – отметил Павел Кантор. – Поэтому возникает немало вопросов и у юристов, и у родственников людей с ментальной инвалидностью».

Существовавшая доныне практика позволяла признать человека с различными психическими расстройствами полностью недееспособным, то есть не способным понимать смысл своих действий – тогда ему назначался опекун, который должен был защищать интересы данного лица.

В случае недееспособности все сделки подопечного зависят от опекуна, сам человек с ментальной инвалидностью не может вступать в товарно-денежные отношения, заключать брак, воспитывать детей, даже своих собственных, не имеет права заниматься определенным трудом.

«Практика правоприменения и гуманизация нашего общества, постепенное изменение сознания привели к пониманию, что большое количество таких людей находятся в пограничном состоянии, – рассказал эксперт. – Теперь существуют возможности для развития интеллекта, которых раньше не было. То есть стало понятно, что люди с ментальными нарушениями  не бездумные и не бесчувственные. Возможно, человек не понимает какие-то сложные вещи или новые понятия, или с трудом осваивает входящую информацию, или чрезмерно подвержен влиянию, внушению, у него отсутствует внутренний контроль. Оставить его совсем без поддержки и помощи рискованно, но и полностью отказать ему в выражении своих желаний неправильно».

Бывает, что психические нарушения носят циклический характер, и в момент пика человек плохо контролирует свои действия, но потом возвращается в адекватное состояние. Подобные ситуации хорошо известны многим психиатрам. Полная недееспособность такого человека сомнительна, полностью ограничивать его права не имеет смысла, но и оставить его без помощи нельзя. По словам юриста, Конвенция ООН о правах инвалидов четко указывает, что государства должны иметь гибкое законодательство, позволяющее регулировать права людей с ментальной инвалидностью, чтобы они не были исключены из жизни. «Человек, помещенный под тотальную опеку, утрачивает даже те навыки, которые у него сохранились. Особенно молодые люди. А тот, кто способен действовать самостоятельно, в состоянии свои способности развивать, даже делая ошибки таким образом он приобретает опыт, как и все люди», – объяснил Павел Кантор.

Изменениям в законодательстве был дан толчок решением Конституционного суда, куда обратилась женщина с легкой степенью умственной отсталости, проживавшая в психоневрологическом интернате. Ее лишили дееспособности и таким образом интернат как ее опекун получил возможность распоряжаться ее пенсией. Женщина обратилась в Конституционный суд с просьбой о восстановлении своей дееспособности, мотивируя тем, что сложные задачи она решать не может, но пенсией распорядиться в состоянии, и для нее это важно.

Конституционный суд вынес решение в ее пользу, поскольку действующее законодательство исключало вариативный механизм, учитывающий степень нуждаемости гражданина в опеке. Вот именно его и было поручено разработать законодателям.

Таким образом, к существующей статье об ограничении дееспособности лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией, добавилась позиция, относящаяся к лицам, страдающим психическими расстройствами.

Формулировка вызвала много вопросов. С какой границы начинается недостаточная способность понимания человеком своих действий? Решили, что такой границей станет необходимость помощи других лиц, которые могли бы ему объяснить в доступной форме последствия тех или иных действий. Но решение человек должен принимать сам.

Устанавливается ограниченная дееспособность по решению суда. Согласно этому решению, человеку назначается попечитель, который дает согласие на совершение подопечным сделок. Не совершает за него, как опекун недееспособного, а лишь контролирует. Может не дать согласие, но не может заставить сделать что-либо.

Кроме того, согласно внесенным изменениям, опекун охраняет подопечного от злоупотреблений. А также заботится о развитии или восстановлении способностей подопечного понимать значение своих действий. «Это очень важно в отношении тех же интернатов, – объяснил эксперт. – Они являются крупнейшими в нашей стране опекунами. И в некоторых учреждениях администрация заботится о развитии своих подопечных, дает им возможность выбирать одежду, пищу, приобрести что-то в магазине. В таком интернате видно, что и состояние подопечных явно лучше. А в других учреждениях считают, что персонал лучше знает, когда подопечным спать, когда гулять, как жить. И подопечные утрачивают способность жить самостоятельно. Теперь администрации таких интернатов может быть адресован упрек где забота о развитии и восстановлении способностей?»

Отныне человек с ограниченной дееспособностью сможет самостоятельно распоряжаться своими собственными заработком, пенсией, пособием. А вот что-то более крупное, как, например, продажа недвижимости – уже осуществляется с согласия попечителя. По сути, новая норма совпадает с уровнем дееспособности несовершеннолетних, с 14 до 18 лет.

Законодатель установил гибкую систему контроля за доходами подопечного. Сам попечитель по своему усмотрению вправе установить предел, в котором подопечный может распоряжаться своими доходами. И попечитель может его расширить или сократить – особенно это важно для тех людей, у которых расстройства носят волнообразный характер.

Что касается возможных злоупотреблений, то подопечный с ограниченной дееспособностью может сам обратиться в суд, в органы опеки с жалобой, что попечитель сильно ущемляет его права. И органы опеки обязаны на жалобу реагировать.

Юрист рассказал также, каким образом будет проходить согласование сделок, что именно должен делать попечитель, чтобы разъяснить подопечному последствия сделки, а если разъяснение не дает результаты – как сделку предотвратить.

Критики нововведений указывают, что граждане с периодически наступающими расстройствами не могут контролировать свои действия лишь время от времени, а попечительство устанавливается на постоянной основе, и таким образом может вести к ущемлению прав. На это эксперт ответил, что именно в этом случае и идет регулирование взаимодействия с подопечным «в ручном режиме».

Еще одно слабое место нового института – его механизм не очень справедлив к добросовестным участникам сделок. Третьи лица могут не знать, что у партнера ограниченная дееспособность. При этом сделка является оспоримой, что не дает третьим лицам защиты. «Но интересы граждан с ментальными нарушениями не менее важны, чем других лиц, – обратил внимание Павел Кантор. – Кроме того, добросовестный участник должен быть осмотрительным. Если возникают сомнения в дееспособности партнера, надо обратиться в органы опеки, узнать, не установлено ли попечительство, связаться с попечителем, выяснить его точку зрения». При этом, по мнению эксперта, добропорядочным участникам сделки не стоит опасаться – они вернут свое. Пострадают только махинаторы, пытающиеся нажиться на человеке с ментальной инвалидностью.

Серьезная проблема состоит в том, что процедура установления опеки и попечительства в случае ограничения дееспособности должна быть прописана в ГК, но пока соответствующие изменения в кодекс не внесены. В ГК существуют лишь старые положения, касающиеся ограничения дееспособности лиц с алкогольной или наркотической зависимостью. В настоящее время вносятся и обсуждаются проекты новых положений, но препятствием их отсутствие не является. Судья должен руководствоваться существующими процедурами ограничения дееспособности гражданина, пояснил юрист.

В случае признания лица недееспособным требуется заключение психиатрической экспертизы. В случае ограничения дееспособности, главный вопрос – может ли лицо, страдающее психическим расстройством, понимать свои действия и до какой степени? В случае с лицами, страдающими алкоголизмом или наркоманией, психиатрическая экспертиза не предусмотрена.

«На мой взгляд, в ней нет необходимости, – уверен Павел Кантор. – Но наверняка суды поначалу будут обращаться к врачам за экспертизой. Здесь важны вопросы – страдает ли лицо психическим расстройством, степень его выраженности, характер течения. Понимает ли человек значение своих действий, может ли руководить ими. Если да нуждается ли он для этого в помощи других лиц». По мнению юриста, в состав экспертов могут входить психологи и социальные работники, а экспертиза должна быть не столько психиатрической, сколько социально-психологической, оценивающей возможности человека правильно вести себя в социуме.

Павел Кантор, юрист правовой группы Региональной благотворительной общественной организации"Центр лечебной педагогики" (Москва), ответил также на вопросы участников вебинара.

География вебинара 27 февраля 2015
26 городов России (из 20 регионов) и столица Азербайджана –
Архангельск, Баку (АЗЕРБАЙДЖАН), Борисоглебск (Воронежская обл.), Владивосток (Приморский край), Владикавказ (Республика Северная Осетия – Алания), Воронеж, Зеленоград (Москва), Зеленодольск (Республика Татарстан), Иваново, Иркутск, Камышин (Волгоградская обл.), Краснодар, Лучегорск (Приморский край), Махачкала (Республика Дагестан), Москва, Мытищи (Московская обл.), Нижнеудинск (Иркутская обл.), Нижний Новгород, Новосибирск, Оренбург, Оричи (Кировская обл.), Пермь, Санкт-Петербург, Сочи (Краснодарский край), Ставрополь, Уфа (Республика Башкортостан).

Все остальные желающие также могут получить бесплатный доступ к видеозаписи вебинара и презентацию эксперта,
заполнив регистрационную форму:
вебинар 27 февраля 2015 – 11:00 – «Ограничение дееспособности вследствие психического расстройства»

Анонсы

Бесплатные консультации по Skype

Каждую среду юристы РООИ «Перспектива» проводят бесплатные юридические консультации по Skype

Подробнее