Продвижение инклюзивного образования – дело непростое. Чтобы дети с инвалидностью и без могли учиться вместе, нужно приложить значительные усилия.

Но есть область, в которой практически не существует преград для совместных занятий, где дети с удовольствием вместе поют, танцуют, вышивают или плетут макраме. В Воронеже прекрасно научились использовать возможности дополнительного образования для инклюзивных проектов.

Солисты «Субботеи»

…Перед Новым годом детский фольклорный ансамбль «Субботея» выступал перед зрителями. Ребятишки в ярких народных костюмах расхаживали по сцене, пели русские народные песни, частушки, попевки, передавая друг другу беспроводной микрофон. Неожиданно руководитель ансамбля Александра Хорошилова услышала незнакомый чуть хрипловатый голос, который завел песню в противоположном углу сцены: «Курица мохнонога, наплодила деток много, пришло утро, вскормить трудно…» Старательно проговаривая все слова, ребенок допел песню, передал дальше микрофон, и Александра обнаружила, что пела Анечка Завьялова, которая пришла в ансамбль совсем недавно. За сценой рыдала Анина мама: ее девочка практически не разговаривала, потому что родилась с синдромом Дауна.

Кто из детей передал ей на сцене микрофон, Александра Хорошилова не знает. Часто ребята в ансамбле сами решают, кто из них лучше справится с той или иной песней, а кому просто очень хочется ее спеть, и не надо лишать человека такой возможности. Аня Завьялова – второй ребенок с синдромом Дауна, который пришел заниматься в «Субботею», а всего таких детей в ансамбле четверо.

Первой была ставшая уже Воронежской знаменитостью Аня Беннер. Ее мама делает все, чтобы дочь росла и развивалась среди сверстников без особенностей: Аня ходила в обычный детский сад, сейчас учится в третьем классе общеобразовательной школы. Правда, с Александрой Хорошиловой семья познакомилась в реабилитационном центре для детей с особенностями развития, где Александра тоже вела музыкальные занятия. «Я сразу обратила внимание на Аню, увидела, что девочка целеустремленная, активная, – вспоминает Александра. – И решила, что ей надо заниматься серьезно, с обычными ребятами».

Так Аня Беннер три года назад оказалась в «Субботее», стала ездить на репетиции в Дом детства и юношества Центрального района Воронежа. Музыка и коллектив обычных ребят сделали свое дело: трудолюбивая и усердная Аня начала раскрываться буквально на глазах. Обычно дети с синдромом Дауна не интонируют, но руководитель ансамбля сначала подобрала девочке песню на две ноты, потом добавила третью, занималась с ней индивидуально… У Ани стали получатся подголоски, затем, ориентируясь на сверстников, она попробовала делать красивые движения руками, помахивать платочком. Сейчас Аня Беннер – признанная солистка ансамбля, много раз выступавшая на фестивалях, концертах и конкурсах. Среди других ребят в ярких костюмах ее даже и не сразу заметишь: черты лица девочки постепенно теряют характерные признаки синдрома Дауна, она выглядит, как обычный ребенок. Мама рассказывает, что теперь у них другая проблема: приходя в центр реабилитации, дочь отказывается становиться в круг и водить хороводы с детьми с инвалидностью, их поведение ее настораживает, они для нее уже особые и девочку нужно специально учить принимать этих детей.

За первой Аней в ансамбль пришла вторая, потом еще девочка и мальчик, все – тоже с синдромом Дауна. Очень важна мотивация родителей, которые готовы возить детей три раза в неделю на репетиции, шить костюмы, стоять за сценой, переживая за своих артистов. Поначалу дети в ансамбле опекали новеньких, помогали надеть платочек на палец, делились инструментами – трещотками, ложками. Теперь уже все справляются сами, а Миша Евдокимов, тоже с синдромом Дауна, стал настоящей душой коллектива. «Миша очень артистичен, ему обязательно нужно заниматься с профессионалом», – считает Александра Хорошилова. Помимо «Субботеи» мальчик занимается танцами и театром.

Перед тем, как принять новеньких, Хорошилова подготавливала свой коллектив к тому, что придут необычные дети, другие, потому что мы все – разные. «Они прекрасно все понимают и им нравится, когда объясняешь, как устроен мир, – поделилась Александра. – И их родители тоже рады, что дети занимаются вместе, учатся дружить, помогать друг другу».

В школьном инклюзивном классе сложнее: там надо заниматься, выполнять программу. А в ансамбль ребята приходят получать удовольствие. Их объединяет творчество, давая возможность выплеснуть эмоции и продемонстрировать креативность.

«Я не вижу детей с особенностями, я вижу коллектив, который осваивает репертуар», – делится секретами педагогического мастерства Александра Хорошилова, которая уже семь лет руководит ансамблем. На репетициях Александра никого не выделяет и никого не жалеет, со всеми занимается одинаково, при этом давая детям возможность импровизировать и предлагать свои варианты выступлений. «Дети с синдромом Дауна прекрасно понимают юмор, они заводные, харизматичные. Есть очень талантливые ребятишки, музыкально одаренные, которые не просто слышат, а чувствуют музыку, – рассказывает Хорошилова. – Кроме того, у них удивительная работоспособность, хотя считается, что они быстро устают. Но если нужно, они готовы слегка передохнуть, взять себя в руки и снова включиться. Миша, например, может выступить на трех концертах подряд».

Театр и танцы

«Субботея» очень часто выступает на большой сцене: только в этом году ребята стали победителями инклюзивного фестиваля творчества детей и молодежи «В кругу друзей», приняли участие в детском фестивале народной и авторской песни «Звездочки Черноземья», а также в инклюзивном творческом марафоне «Мы вместе».

Все эти мероприятия проводит Воронежская общественная организация родителей детей с инвалидностью «Искра надежды». Ее руководитель Татьяна Поветкина сама вырастила сына с сложным диагнозом и особенностями развития и в полной мере ощутила волшебную силу искусства – сын Саша мог вполне обходиться без медикаментов, выступая в творческих коллективах реабилитационного центра «Парус надежды».

В «Парусе» работает соратник Поветкиной, психолог и социальный педагог Инна Абаджян, которая растила сына с синдромом Вильямса и как любящая мать вкладывалась в его развитие всей душой. Именно Инна в 2000 году создала в реабилитационном центре танцевальную студию «Вдохновение» для детей с особенностями развития, а немного позже – театр «Улыбка».

В центре регулярно готовили разные выступления к праздникам, репетировали танцы. Инна, сама в прошлом занимавшаяся бальными танцами, обратила внимание на необычайную пластичность детей с особенностями. «Они же прирожденные танцоры, – считает Инна, – Очень музыкальные и эмоциональные, с хорошим слухом, прекрасной растяжкой. Кроме того, у них очень развиты подражательные функции, они быстро все перенимают, учатся…» Сначала репетировали простые танцы, потом, постепенно, от номера к номеру, Инна стала готовить особую программу, где каждый танец был специально подобран под конкретного ребенка. Обычному хореографу, привыкшему к стандарту, с такой задачей не справиться, не хватит креативности, смеется Инна. Для своих воспитанников она даже специально ездила на студию «растягивать» музыку, потому что им было сложно репетировать в быстром темпе. «Когда нас приглашают выступать на Дне инвалидов, моих ребят сразу видно, – рассказывает Абаджян. – Они свободные, раскрепощенные, на дискотеке сразу идут танцевать и зовут за собой остальных. Другие родители просто завидуют». Сейчас на базе «Паруса» уже три танцевальных коллектива: есть малышня лет шести, а есть уже взрослые ребята, которым под 30 и которые занимаются уже более 10 лет. Все танцоры – с ментальными нарушениями: синдром Дауна, синдром Вильямса, задержка психоречевого развития, умственная отсталость, ДЦП. Для большинства из них танцевальная студия – это вся жизнь.

Индивидуальный подход практикуется и в театральной студии «Улыбка» – еще одном детище Инны Абаджян. Здесь тоже пишутся сценарии под конкретных детей-актеров, где каждая роль учитывает особенности детей, их характер. «Им не нужна стандартная драма, нужно придумать нечто, чтобы чувствовался их драйв, чтобы обычные люди приходили смотреть не отдавая дань толерантности, а с удовольствием, ради этого драйва», – мечтает Абаджян. Сегодня в театре занимаются ребята от 12 до 23 лет, самый старший – Валера, сын Инны. Однажды сделали совместную постановку с обычными детьми, и это их родители потом подходили к Инне и благодарили, что детям дали такой уникальный шанс выступать вместе с особенными ребятами, увидеть их в работе. Сегодня Инна Абаджян ставит задачу сделать театральную студию смешанной, инклюзивной, чтобы в ней занимались и обычные дети, однако пока «Субботея» остается единственным подобным коллективом.

Как это делается

Продвигать культуру инклюзии непросто, но отклик как правило получается позитивный. Когда танцоры «Вдохновения» выступают на открытых площадках в городе, всегда собирается много зрителей, снимают на мобильные телефоны, смотрят, раскрыв рты. А начиналось все с того, что «Искра надежды» подтягивала коррекционные интернаты, их творческие коллективы, к выступлениям на традиционных Днях инвалидов. «Мы их не жалели, критиковали, заставляли одевать детей красиво для выступления, шить костюмы, – вспоминает Поветкина. – Потому что красивый костюм – это уже половина успеха, ребенок в нем сразу преображается, он уже чувствует себя артистом». Затем энергичные общественники стали организовывать собственные творческие фестивали – «Территория равных возможностей», «В кругу друзей», «Мы вместе», привлекая для участия детские ансамбли местных домов детского творчества. Начали проводить инклюзивный фестиваль детско- юношеских театров. Одновременно возили с выступлениями коллективы детей с инвалидностью: те же «Субботея», «Вдохновение» или ансамбль реабилитационного центра «Поющие гномики» уже несколько лет участвуют в совместных детских гала-концертах, а также приезжают выступать в школах области.

«Искра надежды» придумала и спортивное мероприятие – инклюзивные Неолимпийские игры, в которых принимают участие дети с особенностями и без. Прямо на спортивной площадке они делятся на смешанные команды, разминаются, привыкая друг к другу, а затем начинаются соревнования и эстафеты.

Разумеется, одной энергии руководителей «Искры» не хватило бы на все разработанные проекты и программы, даже при налаженных отношениях с местной властью. Поэтому в самом начале своей работы Татьяна Поветкина обратилась в Москву, в РООИ «Перспектива» и получила возможность принять участие в специальных проектах ЕС.

В рамках сотрудничества ЕС и России в нашей стране осуществляется ряд проектов по поддержке общественных организаций, защищающих права людей с инвалидностью. В том числе фандрайзинговый проект ЕС, направленный на оказание содействия российским НКО в самостоятельном обеспечении своего существования и устойчивого развития. Воронеж стал одним из трех городов (вместе с Москвой и Самарой), где осуществлялся этот проект, и благодаря ему «Искра надежды» сумела твердо встать на ноги, регулярно проводить задуманные мероприятия, при поддержке попечительского совета готовить обучающие семинары и выпускать пособия в том числе для педагогов дополнительного образования. В планах – открытие собственного лечебно-педагогического центра, а сегодня «Искра надежды» без опасений финансовой несостоятельности берется за любой интересный проект, который может изменить жизнь детей с инвалидностью.

Реальная школа

55 лет назад в Левобережном районе Воронежа работала Станция юных техников, где дети занимались авиа- и судомоделированием. Однажды методистом, а потом директором там стала Альбина Васильевна Золотарева, и именно ее стараниями мало-помалу кружки выросли до целого объединения дополнительного образования «Реальная школа», включающего 10 филиалов в своем районе и еще два – в прилегающих поселках. Судо- и авиамоделирование здесь тоже есть, а еще есть компьютерные технологии, машинное вязание, моделирование одежды, целый ряд направлений народно-прикладного искусства, от кружевоплетения до фигурной резьбы по дереву. Один из филиалов учит подростков ремонтировать двигатели легковых автомобилей, другой – изготавливать предметы мебели. На занятия приходят дети от 6 до 18 лет и каждый находит себе дело по душе.

Занимаются дети бесплатно. Но «Реальная школа» – это не просто кружки. Золотарева подобрала коллектив квалифицированных педагогов, разработала специальные программы и получила право вести профессиональное обучение с выдачей квалификационных свидетельств и дипломов. Это тоже бесплатно, единственное условие – не прогуливать занятия и реально освоить мастерство. Таким образом многие школьники получили возможность по окончании 9 или 11 класса одновременно получить документ о присвоении профессиональной квалификации или даже диплом – разумеется, после защиты дипломной работы здесь же, в филиале «Реальной школы».

В 2009 году Альбина Золотарева познакомилась с Татьяной Поветкиной, посмотрела выступление танцоров «Вдохновения», пригласила их к себе в один из филиалов, ориентированный на декоративно-прикладное творчество. Так родился совместный проект дополнительного образования для детей с инвалидностью.

«У нас уже занимались дети с ограниченными возможностями здоровья – у кого астма, у кого проблемы с сердцем, таких было 122 человека. Но чтобы можно было работать с аутистами, с детьми у которых синдром Дауна или ДЦП, мы даже представить себе не могли», – вспоминает педагог «Реальной школы» Татьяна Вовчаренко.

В «Реальную школу» пришли не малыши. Она стала настоящим спасением для ребят, уже окончивших коррекционные школы и отныне предоставленных сами себе. «Это целая трагедия, – считает Вовчаренко. – Даже если в школе удалось добиться какого-то прогресса, если педагоги сделали все, что могли, все равно по выходе из школы ребенок с особенностями чаще всего оказывается не нужен никому, кроме его родителей. И ребята регрессируют, быстро наступает деградация просто от сидения в четырех стенах». Ради этих ребят в «Реальной школе» приняли решение поднять возрастной ограничитель до 40 лет.

Поначалу для новичков создали отдельную группу, предложив им четыре направления – рисование, бисероплетение, макраме и тестопластику. Ребята могли выбрать любое или даже сразу несколько. Затем оказалось, что восемнадцатилетний аутист Женя Авдеев готов к занятиям пропильной резьбой – когда-то он уже пробовал этим заниматься, и преподаватель решилась взять его к себе в обычную группу. Потом девятнадцатилетняя Юля Степкина, которая из-за ДЦП плохо владеет одной рукой, сумела освоить машинное вязание. Коля Шмелев серьезно увлекся информационными технологиями, но так как он не мог передвигаться даже на коляске, педагог ездил заниматься к нему домой. После того, как Коля получил официально подтвержденную специальность программиста, Татьяна Поветкина взяла его на работу в «Искру надежды».

Педагоги вспоминают, что поначалу очень волновались, узнав, какие дети придут на занятия: как с ними разговаривать, как учить, а если что случится, а вдруг обычные дети перестанут к нам ходить?.. Но помогали и Татьяна Поветкина, и Инна Абаджян, которые отправили в «Реальную школу» своих сыновей. Педагоги регулярно посещали обучающие семинары, которые устраивала «Искра надежды», читали специальную литературу.

Потом, на совещаниях в городе, уже сами делились своим опытом среди других коллективов дополнительного образования, рекомендуя им не отказывать в приеме детям с особенностями.

Специально для своих особых ребят «Реальная школа» разработала воспитательные программы, где учат сервировать стол, дарить подарки, ходить друг к другу в гости, отмечать дни рождения. А по субботам все воспитанники школы собираются вместе, пьют чай, репетируют общие праздники. Среди ребят с особенностями и без уже завязалась своя дружба. Коля Перов, которому уже 25 лет, спортсмен, победитель олимпиад для людей с синдромом Дауна, в «Реальной школе» стал не только чемпионом по макраме, но и лучшим другом двух обычных старшеклассниц, которые занимаются машинным вязанием. Помимо субботних встреч за чаепитием в «Реальной школе», Коля и две Веры регулярно общаются в соцсетях. Юля Степкина подружилась с Ирой, которая тоже занята машинным вязанием. «У нас небольшие группы, по 10-12 человек, часто ребята приходят и в неурочное время, чтобы закончить какую-то работу, – рассказывает Татьяна Вовчаренко. – Так или иначе они все встречаются, общаются между собой в камерной неформальной обстановке, занятые любимым делом».

В «Реальной школе» считают, что инклюзия в дополнительном образовании может принести свои плоды раньше, чем в общем. Здесь не нужны специальные адаптированные программы и система оценки успеваемости, здесь нет и не может быть предубеждений или обязаловки, нет больших групп детей, многие из которых испытывают к школе негативные эмоции. В дополнительном образовании все делается исключительно по желанию ребенка и для его удовольствия. Если интерес и удовольствие совмещаются с возможностью получить профессию, это уже серьезный успех, полагают педагоги. Ну а для большинства детей с особенностями инклюзивное дополнительное образование – это настоящий выход в мир, социализация без дискомфорта, шанс быть понятым и принятым таким, какой он есть.

Анонсы